Герман Данилович Нагаев родился в Котельниче 26 июля 1913 года.
Его отец, Данила Ильич Нагаев (1868-1924), выходец из беднейшей крестьянской семьи, пришел в город мальчишкой, с 2 копейками в кармане, и около 20 лет батрачил, “пробивался в люди”: был “мальчиком на побегушках” у купцов, конюхом, кучером, грузчиком, плотником, садовником, дослужился до приказчика. Потом, женившись на купеческой вдове, открыл чайную, но малограмотность и отсутствие “предпринимательской жилки” не дали ему порвать с крестьянством.
Овдовев, Данила Ильич женился на молодой девушке, Анне Григорьевне Шильниковой (ок.1880-1938). У них было шестеро детей. По старшинству: Владимир (1904-1935), Борис (1908-ок.1991), Герман (1913-1979), Михаил (1916-ок.1998), Валентин (1919-1941), Вера (р. 1922).
По-разному сложились их судьбы. Владимир, молодой ученый, один из пионеров и энтузиастов искусственного осеменения сельскохозяйственных животных, уже в 27 лет был руководителем большой лаборатории в ВИЖе, а в 29 лет умер нелепой смертью, заразившись сыпным тифом в командировке на Урале. В Боткинской больнице его лечили от тифа, не обнаружив осложнения – менингита, что и привело к смерти.
Борис Данилович рано обзавелся семьей, и в конце 1920-х уехал жить в Алма-Ату. Со временем стал “большим человеком”, дослужившись до замминистра пищевой промышленности. Жизнь его была длинной и, в целом, благополучной, да и смерть забрала его аккурат накануне краха социалистической системы, не дав на старости лет пережить потрясение от развала СССР.
Михаил Данилович уехал из родного Котельнича учиться в ФЗУ в Ленинград, а, окончив училище, по распределению попал в город Волховстрой (позже – Волхов). Работал в Палате мер и весов. Личная жизнь его сложилась непросто. Из-за бытовой ссоры попал в тюрьму, потом потерял сына, расстался с женой, уехал в Казахстан… Спустя годы вернулся, и жизнь наконец наладилась. Конец жизни провел во Владивостоке, куда перевез пожилых родителей их сын – офицер-подводник.
Судьба Валентина сложилась трагически. Перед войной он был призван в армию и служил на Дальнем Востоке. Был спортсменом, физруком. Незадолго до начала войны его перебросили на западную границу, в легендарную Брестскую крепость, где он и погиб в первые дни, а может быть, даже и часы войны. Никто никогда не узнает…
Вера Даниловна здравствует и поныне. Во время Великой Отечественной войны была медсестрой. А со своим будущим мужем Василием, героем-фронтовиком, боевым офицером, познакомилась в день победы, 9 мая 1945 года. Всю жизнь они счастливо прожили в Киеве, где Вера Даниловна много лет работала врачом-гинекологом.

Герман Данилович прожил интересную, трудовую, тяжелую жизнь. В 11 лет он остался без отца. Старшему брату – Владимиру – было 20 лет. Жили трудно. Крестьянствовали. Зимними вечерами, придя из школы, Герман уходил с санками на вокзал, подвозил вещи приезжим. Когда подрос, работал в деревне, в изыскательской партии, на постройке. До 16 лет он жил с матерью и учился в средней школе.
Еще в 1927 году, будучи учеником 6 класса, начал писать стихи в краевой молодежной газете “Юный пахарь”. После школы, в 1929 году, уехал учиться в Вятку, в Художественно-промышленный техникум. Сдал экзамены сразу за 2 курса, но проучился недолго – сбежал в Москву, к брату Владимиру, только что окончившему институт и работавшему научным сотрудником в ВИЖе. Багаж Германа составляла плетеная корзиночка, набитая книжками и сухарями. В Вятке Герман запасся бумажкой, подтверждающий его членство в вятской литгруппе. Нацепив для солидности роговые очки с простыми стеклами, купленные в Вятке, он сразу направился в ФОСП (предтечу Союза писателей). Без особых расспросов его включили в группу писателей, командированных ФОСПом и Хлебоцентром на Северный Кавказ на посевную.
Был 1930 год… Шла коллективизация. Начинающий писатель побывал в нескольких казацких станицах. Писал стихи, очерки, но, не имея поддержки, напечатать их не мог.

Герман снова резко меняет свою жизнь – уезжает в Нижний Новгород, где на заболоченных пустошах в междуречье Оки и Волги началось возведение первого в стране большого автомобильного завода. Он оказывается в гремевшей на всю страну бригаде Сорокина, работает арматурщиком, таская на себе тяжелые железные ригели, но не забывает и о творчестве – в свободное время пишет стихи и печатает их в местных газетах.
По стране в то время шла необычайная кампания, инициированная Максимом Горьким: “призыв ударников в литературу”. Чуткая ко всем новшествам бригада Сорокина на общем собрании “выдвинула” Германа Нагаева для строительства “Магнитостроя литературы”, - на работу в ежедневную газету строителей “Автогигант”.
Когда в 1932 году гигант первой пятилетки был введен в строй, набравшийся журналистского опыта Нагаев переехал в Москву, где стал работать штатным корреспондентом газеты “За пищевую индустрию”. Он много ездил по стране, много видел, много писал. Помимо этого работал в Художественной студии, сотрудничал в ряде центральных газет, состоял в литобъединении молодых авторов при ГИХЛе, окончательно решив посвятить себя литературе. В 1934 по рекомендации М. Горького Герман Нагаев был принят в Вечерний Литинститут Союза писателей. Однако проучился всего полтора года...
Поздней осенью 1935, в числе других студентов, Нагаев стал жертвой “культа”. Он был арестован и осужден “тройкой” (особым совещанием) НКВД. Три года Нагаев провел в лагерях строгого режима, в Карелии, на Вянь-Губе, в Сегеже, Повенце, на лесоповале и строительстве бумкомбината.

По окончании срока вернуться в Москву Герман не мог (двухлетнее поражение в правах) и поехал к морю, в Таганрог. Ни родственников, ни знакомых – никого, а в кармане, вместо денег – желтый билет. В клубе при большом заводе нанялся писать лозунги в цеха. Работал день и ночь, и за сутки написал 100 лозунгов. На заработанные деньги снял комнату, обжился, устроился работать художником в краеведческом музее. Приехала из Москвы жена… После лагеря жизнь казалась райской.

В 1940 Нагаев вернулся в Москву и до войны работал главным художником в кинотеатре “Форум”, но литературу по-прежнему считал своим предназначением и заочно учился в Литинституте. Начал печатать стихи в газетах… И тут – война! Из-за судимости Нагаева в армию не призвали, и осенью 1941 он эвакуируется на Урал, в Челябинск. Там работает на оборонном заводе в многотиражке. Выпускает “Окна ТАСС” - выступая одновременно и художником, и автором текстов. Активно сотрудничает в областной газете “Челябинский рабочий”. В 1942 вышла первая книжка его стихов: “Песни войны”. Там же на Урале был издан сборник стихов “Грозные дни”, проза “Мастера земли”, две детские стихотворные книжки: “Тузик” и “Голуби”.
В 1945 году, вернувшись в Москву, Герман Данилович был командирован Союзом писателей во Владимир, с заданием написать книгу о знаменитом конструкторе Дегтяреве. В 1948 книга вышла в “Детгизе”, позже много раз была переиздана.

Вернувшись из Владимира в 1946 году, Нагаев по заданию издательства “Московский рабочий” стал работать над книгой по истории Подольского механического завода им. Калинина (бывшего завода компании “Зингер”, выпускавшего знаменитые швейные машинки). Жил в Подольске целых 3 года, собрал огромный материал и написал книгу “Там, где была концессия”, однако печатать ее не стали… Герман Данилович продолжает литературную работу. У него много замыслов, но печатают его туго, зная, что был репрессирован… Так, с клеймом “врага народа”, Нагаеву пришлось жить более 20 лет… И в Союз писателей его приняли только после смерти Сталина в 1954 году.

В период “оттепели” Герман Данилович стал активно печататься. Вышел ряд его романов: “Приокская быль” и “Андрей Березин” (дилогия о судьбе принципиального и честного человека, изобретателя, борца, героя своего времени на фоне послевоенных картин жизни: патриотического подъема, самоотверженного труда во имя восстановления хозяйства страны), “Новый век” (многофигурная трилогия-эпопея о рабочем классе, охватывающая полувековой период истории России), “Девон” (роман о создании в предвоенные годы и годы Великой Отечественной войны “Второго Баку” - борьбе советских нефтяников за открытие богатейших залежей девонской нефти на Урале, правда о жизни научной интеллигенции во времена “культа личности”).

Нагаев не перестает сотрудничать в периодике, а также находит время для организации литобъединений на крупных промышленных предприятиях, помня, что сам пришел в литературу из рабочих. Эта деятельность захватывает его. Он многие годы руководит Литобъединением завода АЗЛК, члены которого по выходным частенько собираются у него дома, спорят о литературе, обсуждают творческие планы. На завод приезжают известные писатели, и не только советские, но и западные – посмотреть на своеобразный феномен советской культуры…
Между тем времена меняются, и “пробивать” книги в издательствах становится все труднее. Герман Данилович тяжело переживает годами тянущиеся согласования, жестокую редакторскую правку, усилившийся цензурный гнет. Он не умел просить, идти на компромисс, не терпел трусости “сидящих у пирога”. Его прямота многим пришлась не по вкусу, и жизнь его превратилась в непрерывную борьбу с нуждой и врагами, в конечном итоге подкосившая его…

Не смотря на все удары судьбы, Герман Нагаев всю свою жизнь искренне верил в социалистические идеалы. Из под пера писателя вышли повести о его земляках, знаменитых революционерах Кирове и Халтурине. Однако многое, очень многое сказать было нельзя. В повести о Кирове буквально каждое слова согласовывалось в партийных органах, и в результате книга была сильно искажена, изуродована правкой. Автор мучился, но ничего не мог сделать…
Писателя увлекает тема космоса. Он, как и вся страна воодушевлен успехами советской науки, его окрыляет прорыв человека в космос. Он лично знаком со многими первыми космонавтами, конструкторами ракетной техники. Рождаются новые повести о Кибальчиче, Циолковском, Цандере, Королеве… - но и эти книги выхолащиваются цензорами, опасающимися “как бы чего не вышло”.

“Оттепель” закончилась и лучшие романы Нагаева - “Девон”, “Приокская быль”, которые зачитывались в библиотеках до дыр (и это не преувеличение), по идеологическим соображениям перестают переиздавать. Они слишком правдивы… Годами лежат в издательствах новые книги (рукописи) “Второй фронт” (роман о трудовом подвиге тыла в годы ВОВ) и “Рождение великана” (завершающая книга трилогии “Новый век”)…
Последней большой работой Германа Даниловича Нагаева, потребовавшей от писателя максимального напряжения всех душевных и физических сил, стал задуманный им уже давно роман о величайшем русском певце Федоре Шаляпине. Нагаев работает над этой книгой (с перерывами) 18 лет, и 26 октября 1979 года ставит в рукописи “жирную точку”…, а через 2 недели скоропостижно умирает от инфаркта.
Прошла четверть века со дня смерти писателя, а роман и по сей день остается неопубликованным…

Алексей Нагаев (внук писателя), 2004 год

Книгу Г.Д. Нагаева "Русские оружейники" можно почитать по адресу http://militera.lib.ru/bio/nagaev/index.html
Отрывок из романа Г.Д. Нагаева "Девон" (О пожаре в Котельниче) Котельнич назван Светозерском

В 1978 году вышла книга нашего земляка Леонида Рахманова "Люди народ интересный" К Герману Даниловичу Нагаеву она попала уже в 1979 году... незадолго до смерти... и, видимо, понравилась. У Нагаева появляется желание записать свои воспоминания о детстве в Котельниче, однако, он успевает сделать только отдельные наброски под названием "Раздумья над книгой Леонида Рахманова "Люди народ интересный" Спустя 25 лет эти рукописные наброски расшифровывает внук Германа Даниловича - Алексей Нагаев.
И впервые эти уникальные, ни где до сих пор не публиковавшиеся записи, публикуются на сайте нашего города.