Четверг, 29 ноября 2012 09:33

Мысли вслух

Оцените материал
(26 голосов)

Самое первое счастье

Я даже не буду пытаться дать формулировку, что такое счастье. Потому что не знаю. Столько об этом читано-перечитано, думано-передумано, а четкого определения все равно никем не придумано.

Я просто помню это ощущение с той давней поры, которое поселилось где-то на донышке моей души и теперь, когда случается вспомнить тот миг, проявляется самым светлым воспоминанием детства и вызывает те же чувства, как в первый раз. Но тогда это была еще и радость, даже восторг, а сейчас – легкая грусть. Но все равно – ощущение счастья!


Мне было семь лет, и я уже полгода отучилась в школе. Наступил новый год. Школьная елка в спортзале. Водим хоровод с Дедом Морозом, читаем стихи, танцуем. В дверях толпятся папы и мамы, дедушки и бабушки. Мои родители почему-то никогда не ходили на детские утренники. Старшая сестра, моложе которой я на целых 12 лет, лишь нынче вдруг вспомнила эту застарелую детскую обиду: « Я была хорошей гимнасткой, на сцене по праздникам мы выступали с акробатическими этюдами. Очень хотелось, чтобы мама с папой увидели, какая я ловкая, гибкая, но их на школьных концертах никогда не было».


В общем, на свою первую школьную елку я никого не ждала. И вдруг! В толпе взрослых! Вижу! Вижу улыбающуюся, кажется, до самых ушей, так, что наружу все ее блестящие стальные вставленные зубы, да-да, вижу ее, свою тетку Людмилку, мамину сестру, прожившую, говоря тургеневским языком, «на краешке чужого гнезда» свои лучшие годы. Мою няньку, подружку, самого близкого моей детской душе человека, которая вот уже второй год жила в деревне, в другом районе. Нас разлучили, потому что перед школой мне следовало походить в детский сад, к тому же бабушка, мачеха моей мамы и еще шестерых приемных детей, на которых она вышла замуж за вдовца, моего деда, стала стареть. Ну это так, детали.


И вот моя Людмилка здесь, в зале. (Кстати, она очень не любила, что ее так называют и дети и взрослые, Повзрослев, стали звать полным именем или просто тетушкой). Мне хотелось броситься к ней, расталкивая детвору и взрослых, но я добросовестно отводила хоровод, не спуская глаз с тетки, будто иначе та могла вдруг исчезнуть, испариться. И вот это состояние полнейшего детского восторга в тот миг, когда она радостно улыбалась мне навстречу, предвкушение того, что вот-вот я повисну на шее у Людмилки, уткнусь носом в ее мягкую щеку, и было тем самым ощущением моего первого в жизни СЧАСТЬЯ.


Росла я в приличной интеллигентной семье: мама преподавала русский и литературу в школе, отец занимал в советской номенклатуре различные руководящие посты. Маме с ее кипами ученических тетрадей было точно не до моего воспитания. В школьные годы этим занимался отец, а в дошкольные – Людмила. Тетушка была очень важным человеком в моей жизни, если не главным. От природы добрая, но хитроватая, себе на уме, не очень счастливая в личной жизни. С мужем Людмила прожила всего полгода, и терпеть не могла говорить об этом периоде своей жизни. Она очень любила русскую классику. В доме были книги, тетушка и сама много читала, и просила мою старшую сестру читать вслух то, что задавали по программе. Память у Людмилы была феноменальная. Она сходу, с одного прочтения запоминала и стихи, и прозу, декламируя потом нараспев и одновременно занимаясь какими-то домашними делами: «Она на барском поле жала и тихо побрела к снопам» . Или что-то из «Евгения Онегина». Но более всего увлекалась Тургеневым, пересказывая его романы «Ася», «Первая любовь», «Отцы и дети», практически дословно. Тургенев и мой любимый писатель. Думаю, не случайно.

Зимой субботними вечерами во всех школах нередко давали концерты самодеятельные артисты. Тетушка усаживала меня в санки, и мы непременно где-то успевали побывать, увидеть, послушать.

Первые уроки полового воспитания я тоже получила именно от нее, да такие, что на всю жизнь: как должна вести себя девочка, девушка. Родители на эти темы со мной никогда не говорили. Ни разу в жизни.


В войну, когда меня еще на свете не было, Людмила взвалила на себя основные заботы о маме и старшей сестре, о престарелой бабушке, матери отца. Время было холодное и голодное, квартиру уплотнили эвакуированными ленинградцами, но все жили одной семьей. Тетушка устроилась работать помощником повара на торфопредприятии за рекой и подкармливала семью. На день победы, который все равно когда-нибудь наступит, она упрятала в укромном месте шоколадные конфеты и бутылку водки. Сестра конфеты обнаружила и потихоньку перетаскала, так что когда Победа пришла, тетушка разливала в стаканы только горькую беленькую, обошлись без сладкого.

Став школьницей, я каждое лето ездила к Людмиле в деревню. Потом ездила снова и снова. И каждый раз на мой стук настежь распахивалась дверь, тетушка улыбалась своим единственным зубом, всхлопывала руками и радостно произносила: Танюшка приехала, с ударением на первом слоге. Так меня больше никто не называл, только она, моя любимая Людмилка, которой в этом году исполнилось бы 100 лет. Она прожила 86 и была очень горда тем, что почти все ее племянники и племянницы числом за двадцать, получили высшее образование. Но из всех больше других она любила меня. Взаимно.


Татьяна Вылегжанина

На фото 60-х моя Людмилка.

Прочитано 2582 раз

Комментарии   

0 #11 ВовчеГ 06.12.2012 16:07
Действительно, а где МЫСЛИ???
Цитировать

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить


Новости Котельнича. История, достопримечательности, музеи города и района. Расписания транспорта, справочник. Фотографии Котельнича, фото и видеорепортажи.
Связаться с администратором портала можно по e-mail: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
© Copyright 2003-2019. При полном или частичном цитировании материалов ссылка на КОТЕЛЬНИЧ.info обязательна (в интернете - гипертекстовая).