Большая вода

С первых же минут на реке начались… удивления. Место, на котором прошлым летом стояла наша обжитая “Зима” и весело пылал костер, нынче было… дном. После месячных дождей в июне Пижма разлилась, прибрежный ивняк торчал в волнах “по шейку”, и, чтобы собрать катамараны, пришлось “ютиться” на автоспуске с моста, уходящем под воду…
Первый день обычно - на сборку судов. К вечеру готовы были два каркаса, шесть гондол, и уже на закате мы на двух катамаранах отчалили от берега – в дальний путь в двести с лишним километров. Первые взмахи весел, “пробы на маневренность”, поздравления друг другу и – вперед!
Для нас с Михаилом и Сашей привычно сидеть высоко над водой, загребать веслами и знать, что под тобой две с половиной тонны… воздуха. А Николай, впервые оказавшись на таком самодельном, но по эксплуатационным качествам достойном книги Гиннеса судне, потом весь поход восхищался простотой и уникальностью его конструкции.
А еще удивительно было плыть по типично равнинной речке со скоростью шесть, восемь, а то и девять километров! Потому что вода была очень высокой и река “перла” над привычным летним меженем, едва “вписываясь” в свои же берега. Все низины справа и слева, озерки и мелкие заливчики представляли настоящие озера и “моря” бескрайне разлившихся мутных вод, так что местами линию движения приходилось высматривать по основной струе.
Но вот уж позади час-другой похода, первая стоянка, костер у палатки, - и под “дежурную” гречку с тушенкой мы с Михаилом и Сашей Петровым рассказывали Николаю о том, как гостили в прошлом году в Изиповке.

Вкусен хлеб из русской печи

Изиповка, последняя деревня на Пижме в нашем районе, и раньше была и теперь остается деревней большой, но не “жилой”, а скорее дачной. Ни красота и приволье этих мест, ни рыбные ловли, ни богатства лесов, ни даже всего пять километров по хорошей грунтовке до Чистополья, не смогли удержать людей, пожелавших лучшей доли. И осталась “постоянной” только Анна Алексеевна Загребина. И то потому скорее, что сын, Александр Сергеевич Загребин, учитель физкультуры Чистопольской школы, возвел здесь, на самом берегу Пижмы, просторный, со всем хозяйством, дом.
Анна Алексеевна типичная русская – вятская – крестьянка. Доживает восьмой десяток, но еще бойка-а! В Изиповке, считай, полвека. Двадцать лет работала дояркой в здешнем, когда был в силе, колхозе. Муж ее, Сергей Иванович Загребин, слыл мастеровым печником. За талант этот его до сих пор помнят, и не только в чистопольской округе. Анна Алексеевна держит двух бычков, овечек, огород, - все, как раньше. А дома у нее, - по-современному, - холодильник, телевизор и… микроволновая печь, которой она, над собой труня, говорит, не умеет пользоваться.
Она сама печет в русской печи хлеб, неповторимый аромат и вкус которого большинством нас, россиян, уж забыт, угощает “с дороги” свежим супом из баранины, укладывает спать в просторных сенях на резных кроватях под пологами, - и мы впервые за все годы странствий по рекам России ночуем не в палатке, а “как люди”.
Наутро же, поднявшись вместе с солнцем, мы всем экипажем идем чинить забор, местами поваленный недавними ветрами. Не из благодарности за вчерашний суп из молодой баранины, а просто приятно по росистой утренней прохладе поиграть топориком, ножовкой да лопатой. И любоваться не налюбоваться в эти минуты летнего утра необъятным окрест чистопольем, слушать не наслушаться восторженного свиста птиц в ивняке у реки, дышать не надышаться влажной прохладой тающего в утреннем солнце туманца!..

Трудное счастье

Изиповка была первым и единственным в прошлом году населенным пунктом на маршруте. Нынче их оказалось несколько, да каких!.. Но о них – после. А пока – о реке.
Если развернуть карту-“двухверстку” да попытаться проследить глазом за извивами и петлями Пижмы, - голова закружится. А когда идешь по этим петлям “в натуре”, на поворотах просто заносит. Но так было в прошлом году в верховьях. Нынче, в среднем и нижнем течении, петли были поположе, - и в этом оказался свой маленький минус.
Дело в том, что все девять дней дул постоянный и крепкий левентик – самый ненавистный и всеми мореходами проклятый ветер прямо в нос. На длинном прямом плесе от него спасенья нет, и приходится лопатить, как каторжнику на галерах, только ритма барабана не хватает. И одно желание – добраться до поворота, хоть правого, хоть левого, да укрыться под крутым бережком, чтобы пусть немного отдохнуть на стрежи.
Однако, - ничего! В этом даже прелесть! Ведь насладиться стихией и ехали! Чтобы борьба была и – победа! Тем более, что левентик-то южный – жаркий и сдувает комаров. Загорай хоть весь день. И лагерь разбивали на ночь на открытых, продувных местах, - и из всех походов этот запомнится как “бескомарный”.
В этом был, конечно, большой плюс, - один из многих плюсов-удовольствий, которых ждешь весь год и которых жаждешь, чтобы было что вспоминать сейчас.

Вольному - воля

Шесть лет назад, когда мы начинали экспедицию по всей Вятке, нас поразила эта особенность предков – уметь выбрать место для жительства. Помню Загарье, Ежуры, Песковку в Омутнинском районе, к которым от реки поднимаешься в гору – бесконечно и долго, - будто в небо. А как поднялся да окинул взглядом синь горизонтов в пол-Земли, - дух замирает. Знать, у русского только народа да от бренности северной жизни и могла только родиться эта страсть к возвышенному. И от необъятности наших просторов в сердце русском эта жажда воли и… разудалость, бесшабашность натуры.
В сравнении с Вяткой Пижма по количеству населенных пунктов на 100 километров - река обжитая. И именно на ней, текущей в основном средь лугов и низин, старались наши предки селиться, где повыше - посуше и для души приволье. И что ни деревня, ни поселок, ни село, - то и особинка.
Самый чистенький и ухоженный, всем нам понравивщийся - поселок Борок, где мы оказались в предпоследний день июня. Жителей человек триста. Единственная улица по правому берегу, аккуратные крепкие домики, - многие покрашены в веселые цвета, - с палисадниками и дворами, расположенные необычайно близко друг к другу. Почти у каждого - длинные поленницы дров. По улице - водопровод с колонками, есть вода, можно попить. В новом Борковском Доме культуры сегодня с 11 часов был концерт учащихся местной школы. Рядом - библиотека имени Павленкова. В единственном магазине - товары повседневного спроса. Юная продавщица Ольга Беляева открыла нам его по нашей просьбе поздно вечером под гарантию, что купим товара не меньше, чем на 200 рублей. На дверях магазина с улицы объявление, чтобы родители до 1 июля заплатили за детей в детский сад, иначе... закроют. Знакомые проблемы.
Здесь - большое личное стадо: коровы, овцы, много коз. Пасут всех вместе, и нам посчастливилось наблюдать, как входило оно вечером с лугов в улицу в желто-розовых клубах пыли на закатном солнце. И какой древней, стародавней Русью веяло от этой картины!..
Двадцатью километрами ниже по реке - поселок Лесниково. Покрупнее Борка и разбросанный, - не производит впечатления. Двухэтажное каменное здание связи, Дом культуры - оба постройки 1968 года. На магазине объявление, что 10 июля - 100-летний юбилей Лесниковской средней школы. Впрочем, школа хиреет. Сейчас в ней 9 классов, учащихся осталось человек 50. Новую школу до перестройки возвести не успели, - все теперь растащили-разграбили.
Самый привлекающий внимание дом - Галины Александровны Шарниной, главного бухгалтера местного колхоза имени маршала Говорова. Красивые резные наличники сделал ее ныне покойный муж, Леонид Васильевич, чем и оставил добрую память о себе.

И мы отсюда родом…

Когда долго идешь по реке, и солнце в восходе ли, в зените, вечером ли до самого поздна блистает на гребешках волн то серебром, то плавленным золотом и жарит и морит с небес и с воды, разле-е-ениваешься!.. В такие минуты спроси тебя, сколько будет дважды два, … - а уж девятью семь, так тут вообще не только вспоминать неохота, - языком даже ворочать. В такие минуты одно лишь созерцание повседневной жизни реки и остается. И внимательный глаз уж все приметит.
Вот ужик плывет с левого берега, - желтая головка туда-сюда мотается. Не рассчитал, под наше судно попадает, - отработали назад, пропустили. На правом у него - свои дела, более важные, чем у нас, отдыхающих.
Вот белочка с правого на левый направилась. И чего понесло – метров семьдесят вплавь!? Хотя смысл есть: на правом – луга, а на левом – ельник, а в нем шишки, а в них – семечки. Но – как рискует! Над ней и над нами в вышине вон ястреб уж полчаса висит, недвижно распластавшись на широких крыльях. И ведь заметил, явно заметил нашу бедную белочку и давай выцеливать. Будь то на суше, он бы на нее камнем с неба упал, - а воды боится. Дождал, когда к берегу подплывать стала, - и спикировал! А белочка – в осоку да шустренько – в ельник. Обломилось у пернатого с обедом!…
А вон ласточки-береговушки над обрывом. Целая тучка вертляво-метлесящих на острых крылышках – за полетом отдельной никак не уследить. А в береговой “стенке” у них многоквартирная – в семь ярусов – коммуна: не одна сотня черных дырочек-норок. И как они ловко-тремительно с лету в них попадают – непостижимо!
А над всем этим лазурь небес и блеск торжествующего лета. Знойным полднем можно часами идти мимо берегов, поросших густо цветущим шиповником, и вдыхать аромат этой нежной лесной розы. А потянет с лугов предвечерним настоем истомленных от жара трав, - и будто густыми медовыми волнами обдаст тебя. И дышать не надышаться этим сладостным и немыслимым в городе духом.

Осень и весна

Впрочем, это минутами отдыха на реке да в отпуске наслаждаться хорошо. А причалишь под деревней, под селом ли, поднимешься лугами, пройдешь по окраинам к центру, - и увиденное вернет тебя в грустную реальность житейской современности.
Десятки, сотни гектаров лугов с буйным разнотравьем по пояс брошено-заброшено. Окинешь взглядом эти дали необъятные, эти тучные луговые нивы и подумаешь, сколько бы можно брать здесь замечательного сена, - десятки, сотни, тысячи тонн. Сколько бы можно откормить на нем бычков! Сколько молока получить! Но - никому ничего уж тут не надо. Осинник, березняк, таволга-кустарник затягивают все, и уж не скоро, знать, сюда ступит нога челолвека-хозяина.
-Раньше скота столько держали, что ежеденно сдавали на завод молока более 12 тонн.- рассказывает бывший шофер молоковоза из поселка Борок Николай Мирошин. - Два молокоза едва успевали. А сейчас сдают тонны по две: скота-то не стает.
У деревни Вынур со стороны реки - несколько огромных силосных траншей, ныне пустых, заросших лебедой. В стороне "разгромленный" - не назовешь иначе - былой животноводческий комплекс местного колхоза "Гигант". Жизнь ушла. В деревне, в самом центре, по обеим сторонам, подряд домов по пять, по семь, - да крепкие, вроде, будто в один год рублены, - пусты. Окна и двери - черными квадратами. Печной кирпич, половые плахи частью растащены. Зияют черными зевами подполья. Впечатление такое, будто опять же в один год хозяевами брошены.
-Разъехался народ кто куда: Екатеринбург, Москва, Пермь, - говорит предприниматель Галина Зыкова. - Устроились с работой. Продавцы - продавцами, шофера - шоферами.
Галина Аркадьевна рассказывает, как жизнь тут, в Вынуре, раньше кипела. Какие сады от деревни до самой реки простирались, как было развито животноводство. А сейчас - все в прошлом. Школьников осталось два десятка человек, старшеклассники ездят в школу в Пачи отсюда в десяти километрах.
А кто более-менее сейчас живет, так разве что она - новая русская. Окончила Кировский сельхозинститут, работала бухгалтером в "Победителе", экономистом в "Гиганте", вторым секретарем Тужинского райкома ВЛКСМ. А как пришла перестройка, так и она быстренько перестроилась". Сначала - директор фирмы "ПКФ-Агломерат", сейчас владеет сетью продуктовых магазинов. Половина Пижмы у нее "схвачена":Вынур, Покста, Худяки, Устье, Турусиновы, - везде у нее магазины "Весна". Для нее и для таких, как она, сейчас - весна новой жизни. Весна капитализма. Для остальных - осень старой. Закат социализма - утопии из старых фантастических романов.
Как оказалось, между прочим, Галина Зыкова в студенческом прошлом тоже туристка. Плавала на байдарках, плотах и катамаранах у нас по Моломе, по Чусовой и Вильве на Урале, по реке Белой, что в Краснодарском крае, была в знаменитой Мариинской пещере. Вспоминает об этом с ностальгическим вздохом, благословляет нас в дорогу хорошим пивом...

Рыбные места

Нынче более, чем в прежних походах, было встреч с людьми, местными жителями. Потому наверно, что мы сами их искали, чтобы оставить для будущих потомков память о них, живущих ныне.
Как не вспомнить сейчас беседы у костра со сторожем Тужинской ДС ПМК Алексеем Трегубовым и безработным Сергеем Нагаевым. Рассказывают, что в этих местах до революции жил купец Марко Шушканов. Имел свой большой дом, маслозаводы, мельницы и многое делал для развития здешнего края. Построил больницу, лес для которой выбирали "самоотборный". И сейчас в ней Тужинская районная больница.
Многим людям работу давал. И уж век минул, а местные помнят, как Марко Шушканов на работу принимал. Подносил нанимавшемуся ковш водки и велел выпивать махом. Если справлялся мужик и не падал, хвалил и принимал, но и за дело спрашивал. А потом пришла новая, Советская, власть, и Марко Шушканова раскулачили. А как хозяина не стало, - так и жизнь - под откос.
В Турусиново были мы в гостях у Николая Арсентьевича Багина, с которым наш Михаил Смышляев в юности вместе служил на границе в Приаргунске за Байкалом. Николай Арсентьевич рассказывал, что, когда он работал начальником местной ПМК, снарядил его здешний райком КПСС в Москву пробивать проект моста через Пижму. Денег ему пять тысяч дали на взятки в министерстве, а чтобы там за "своего" приняли, велели фамилию свою произносить с ударением на "и", а не на "а", - чтобы поже было на "раввин", - в паспорте-то ударения не ставят. Но в Москве таких "раввинов" из вятских дыр видали, взятки приняли, а проект не утвердили.
Сейчас Николай Багин на пенсии, в Турусиново у него куплен дом под дачу. Расположен он на склоне рассекающего деревню овражка от реки. Рассказывает, что нынче в половодье Пижма залила у него весь огород и подступила к самому крыльцу, а он взял да и раскинул свои сети внутри усадьбы. Только раскинул, - летит по Пижме рыбнадзор, видит сети и - к нему. Налетели-наехали, а чалиться пришлось со стороны реки к... забору. И орут ему из лодки:"Ты что, такой-сякой, браконьерить задумал?!" А Багин им с крылечка спокойно:"А мой огород. Хочу, - картошку копаю, хочу, - рыбу ловлю!"...
Кстати, хорошая рыбалка и живописные здешние места издавна привлекали отдыхающих. Недалеко от Тужи по реке пониже раньше была база отдыха завода "Сельмаш". Здесь, на озерах Шекень и Акшубень обычно хорошо идет карась, окунь, щука, другая рыба. В реке есть та же щука, лещь, язь, судак. Однако по нынешней очень высокой для серелины лета воде, рыба "разбрелась" по залитым лугам, и в сети не шла, а на удочки тем более. За девять дней похода мы съели три ухи - маловато по здешним рыбным местам.

Домашнее задание

Всякий раз, отправляясь в поход, мы никогда не преследуем лишь извлечение отпускных удовольствий. Подтверждением тому непременные публикации путевых очерков в нашей, областных и центральных газетах о прекрасной земле и людях, экономических, социальных, экологических, житейских проблемах. Это книга “Алый парус на синей волне” - о путешествии по всей Вятке, разошедшаяся по области, и фильм “Под алым парусом мечты”, получивший в минувшем году бронзовую медаль на международном киноконкурсе в Санкт-Петербурге. Хочется думать, что в душах читателей и зрителей они вызвали добрые чувства любви к нашей неповторимой Родине – Вятскому краю.
А еще всякий наш поход, как урок в школе туристской жизни. С “закреплением пройденного” и “домашним заданием” на будущее. Надо подумать, например, о более прочном материале для ручек весел. Нынче два сломали, одно утопили. Двое из четырех членов экипажа, трезвые и “на ровном месте”… выпали одетыми с катамарана. Эти неожиданно низкие для нас “показатели безопасности” требуют разработки специальных сидений, - дополнительная забота на зиму
А еще в планах – переиздание в значительно дополненном виде книги об экспедиции по всей Вятке, а также фотокниги об этом походе – к предстоящему в будущем году 125-летию со дня рождения Александра Грина. Завершение книги путевых очерков обо всех походах нашего экипажа за последние пятнадцать лет. А еще – подготовка к четырехлетней северной экспедиции по рекам Лузе, Югу, Сухоне и Северной Двине до Архангельска и Соловков – с идеей повторить древний хлебный путь - Беломорский бродвей, - который начинался, кстати, в Котельниче, и написать об этом отдельную книгу о вятско-поморском экономическом и культурном взаимовлиянии и развитии.
Для тех, кто захочет составить нам компанию в будущей северной экспедиции, корабельный телефон прежний - 4-09-74.

Анатолий ВЫЛЕГЖАНИН
Фото автора
Вятка, 543-й километр, правый берег, палатка “Зима”.