Яшмовый гребень

Оцените материал
(0 голосов)

из книги "Призрак розы". (пронзительно - лирический Венец стихов о призрачной и прекрасной японке Ёсико, погибшей от атомного взрыва в Нагасаки и появляющейся в вятской провинции в наши дни)

* * *

 

Сквозь хризантемы,

Что сгибает ветер,

Глаза японки

Вижу на рассвете,

Подола всплеск,

Волос полночных дождь,

Тугих шелков

Девическую дрожь...

 

Виденье то

Хочу приблизить к Были!

Но хризантемы

Всё слезами смыли...

 

Тяжел цветок –

В моих ладонях тонет,

Трепещет весь

И шелестит, и стонет...

 

* * *

 

Я в детстве ту прекрасную японку

Вдруг увидала на открытке тонкой!

Поверх щитка в машине грузовой

Шофер ее приклеил пред собой.

Он руль крутил,

Он словно мчался к ней

Сквозь бездорожье глиняных полей.

 

О, как светло та дева улыбалась,

Дорога к ней вела и не кончалась...

 

Когда ж разбился вдруг шофер весёлый

И, простыней накрытый,

стаял прочь,

Японка, наклонясь в рукав зеленый,

На той открытке плакала всю ночь.

 

* * *

 

За пряслами где-то

Стучат твои гэта.

Настилы дощаны,

Травой обуяны...

Дела все бросаю,

В домашней одежде

Бегу и встречаю:

- Ты, Ёсико, где же?!

 

Под нашей рябиной -

Красива ты дивно!

От глаз твоих узких,

Когда повстречались,

В душе моей русской

Порезы остались.

 

* * *

 

Здравствуй, здравствуй, Ёсико!

Ночь волос пронзёна шпилькой.

Сядем мы под сосенкой,

Угощу тебя

Брусникой.

И пойдет у нас беседа

В этот час про две страны.

Вспомню раненого деда,

Родину во тьме войны.

 

Вскрикнешь ты:

“Тошнёхонько!

Взрывом смыло Нагасаки”.

Дрогнет кроной сосенка,

Охнут таволгой овраги.

 

Мы пошепчемся с тобою

И про суженых-любимых

До шелков густо-зарёвых,

До потемок тёмно-синих...

 

Знали бы правители,

Генералы ратной славы,

Как в лесной обители

Сговорились

Две державы.

 

 

 

ВОРОЖБА НА ОГНЕ

 

Ты волхвовала по-японски,

А нынче – шуба на плече,

В конюшне ищешь волос конский,

Со мной гадаешь на свече.

Ой, как пылает тот огонь!

Он проогнил насквозь ладонь.

Ладонь – ала, что лепесток.

Мы обе смотрим на шесток.

 

Да что за зверь там?

Кто же он?

Не подшутил ли старый Нилыч?

Я говорю: “Там Змей Горыныч!”

Ты уверяешь: “Там – дракон!”

А я: “Там леший копошится!”

Ты снова споришь: “Нет – лисица!”

 

Когда же профиль выплыл тих,

Мы разом вскрикнули:

“Жених!”

 

* * *

 

Ёсико, слушай,

Мает вопрос –

Лён у вас сеют?

Сеют овес?

Птицам в угоду

Домики высят?

Носите ль воду

На коромысле?

 

Многое знаю,

Много – не знаю,

Где рассмеешься –

Смех твой прощаю.

 

Я без причины

Тоже смешлива,

Сядь на овчины,

Слушай про диво:

Здесь у нас всходит

Груздь под сосной,

Ельником бродит

Леший седой!

 

В банях, бывает,

Паримся крепко –

Веник гуляет

Розой по девкам!

Бегают стадясь

Здесь табуны,

Гривой касаясь

Медной Луны!

 

* * *

 

Ты в косу русую мою

Из яшмы гребешок втыкаешь.

Про ямщика тебе пою,

Ты – из “Манъёсю” плач читаешь.

 

Потом – совсем наоборот:

Ты мне – Есенина подборку,

Я ж – как азалия цветет

Из Исикава Такубоку.

 

И до сих пор здесь голос твой

В сердечных ландышах таится,

И гребень яшмовый, резной,

В тяжелом сундуке хранится.

 

* * *

 

Я помню – ты очень и очень любила

Над Вяткой сидеть,

на ладони обрыва.

С тревогой тебе говорила не раз:

“Смотри, упадешь в омутной перепляс!”

А ты всё швыряла песок на волну,

А ты всё сердилась на нашу весну:

“А где моя сакура?

Персики где?

Лишь ивы русалками

Рвутся к воде...”

 

И сакуру я рисовала прилежно,

Из лесу цветок приносила подснежный...

Он был фиолетов, таилась в нем алость,

В глубинах его воедино сливались:

И край твой далекий,

и наша Россия,

И русость моя,

и твоя ностальгия...

 

* * *

 

Солнце встает

Из сосновых лесов,

Дальней Японии

Чудится зов…

 

В тихой печали

Стоишь на ветру…

Я и сама –

Без России помру,

Я и сама –

Так смотрела бы вдаль,

Только – возьми

Эту теплую шаль.

 

Долгая грусть

Отуманит глаза?

Знай – отвернусь,

Коль назреет слеза...

 

* * *

 

Среди ёлок на опушке

Ищем рыжие волнушки.

- Ёсико, иди сюда!

Здесь пречерная вода.

 

В омуток глядим лесной.

Два лица передо мной.

Хоть мое – слегка бело,

Хоть твое – слегка смугло,

В этом зеркале овальном,

В золоченой раме леса,

Как на снимке беспечальном

Мы навек остались вместе!

 

* * *

 

О, Ёсико, иль быть беде?

Склоняешь смоль волос к воде...

 

О, Ёсико, в лесу темно!

Летят листы на кимоно...

 

К березе белой прислонясь,

“Прощай, прощай...” – ты говоришь.

Ты в синь моих печальных глаз

Ужель последний раз глядишь?

 

Да кто ж увидит и поймет:

Глобальный взрыв – всему Конец,

Что к волосам твоим идет

Весенней зелени венец!

Что через Время, как змея,

Война ползет, язык двоя…

 

 

 

9 АВГУСТА 1945, 11 ЧАСОВ, 2 МИНУТЫ...

(Время атомного взрыва в Нагасаки)

 

Я – в Настоящем дне живу.

Ты – в Прошлом, в прошлую войну...

 

Иду средь ёлок. Солнца венчик.

Ты – через мост идешь грустя.

И у моей груди – младенчик,

И на твоих руках – дитя.

 

Я обернулась, поглядела –

В тот миг ты вспышкою сгорела!

Лишь на брусчатке

Целый день

Твоя

Молчала страшно

Тень...

 

* * *

 

Я сплю и вижу сон тот сердцем –

Как Ёсико бредет с младенцем.

 

О, Ёсико, на миг постой!

Хоть между нами – бездна лет,

Мы нынче – сверстницы с тобой!

Смеется Ёсико в ответ:

“Я до тебя давно жила

И в лунной лодке уплыла.

В долине лотосов – не свянешь.

Пройдет зима –

ты старше станешь.

А улетят года далече –

Труднее станут наши встречи.

В окошко стукну ночью мглистой,

Полупрозрачна и бледна –

Ты выбежишь на снег искристый:

— О, Ёсико, как ты юна! —

Но лет ушедших не жалей,

Смысл счастья –

в жизни сыновей.

Мне ж –

с плачем рвать

Огнёвый шелк,

Где сын сгорел, как мотылек...”

 

Я сплю и вижу сон тот сердцем –

Как Ёсико бредет с младенцем.

 

* * *

 

И ты бежишь, и крик твой

Длится:

— Не урони дитя, сестрица!!

Не урони в огонь и дым,

Закрой его плечом своим,

Завесь рассыпанной косою...

Я в Прошлом стаяла росою...

Коснулся смерч живого сердца,

Спалил пушинкою младенца!

 

Но до сих пор от нас до вас –

Мой крик о сыне не погас!

 

* * *

 

Окликнула тебя

Нежней сирены!

Лишь у крыльца

Качнулись хризантемы...

Да долго таяла

В кресте окна,

Как твой фонарик –

Легкая Луна.

 

* * *

 

Кто спросил бы у меня:

“Дева, что смутилась?”

Прошептала бы: “Луна

Лотосом раскрылась...”

 

Я глядела на Луну,

Лишь тебя звала одну...

Ты – бледнее, чем Луна...

Лепестков сквозит волна

Край Луны сквозь дерева?

Твоего ли рукава?

 

У хлева горит весь день

Кисти Врубеля сирень.

Не твоя ли рядом тень?

 

* * *

 

Я ради тебя

Уезжала на юг,

Русалкой входила

В зеленый бамбук.

 

Ты ради меня

Как в старинном кино,

Мелькала в листве

Расписным кимоно.

И, алый рукав

Вдруг до локтя сронив,

Куда-то звала

Средь синеющих слив.

 

Потом исчезала,

Как легкий испуг!

Лишь заводь качала

Печальный бамбук...

 

* * *

 

Вновь яблоня цветет,

Дымится вишня...

В весенний сад

С младенцем тихо вышла.

Соцветья – зонтиком,

Весна моя сладка!

 

Тревога Ёсико –

Из каждого цветка!

 

* * *

 

Мы с тобою пошли

Не гулять, не бродить –

А чтоб бога войны

Отыскать и убить!

Ты меч самурайский

Как бритву точила,

Я стрелы свои

В аконите мочила.

Лишь только оружие

Взяли мы в руки –

Заплакали наши

Младенцы в испуге.

А бог тот смеялся

Всё боле и боле

И взрывом плевался

На дальнем атолле!

 

Пред силою злою –

Две жёнки всего?

Но все ж мы с тобою

Идем на него!

И лук мой крестьянский

Гудит в серебре.

Твой меч самурайский

Блестит на бедре.

 

 

 

© Tatiana Smertina “Jashmovij greben”.

Прочитано 7149 раз
Другие материалы в этой категории: « Тайны привидений

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить


Новости Котельнича. История, достопримечательности, музеи города и района. Расписания транспорта, справочник. Фотографии Котельнича, фото и видеорепортажи.
Связаться с администратором портала можно по e-mail: Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
© Copyright 2003-2019. При полном или частичном цитировании материалов ссылка на КОТЕЛЬНИЧ.info обязательна (в интернете - гипертекстовая).